Телефон: +7 (499) 251-53-92
E-mail: sias@sias.su
АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
30 лет стабильной работы.


Наш адрес
Мастерская расположена в центре Москвы, на 1-й Тверской-Ямской улице в доме №25.
Тел.: +7 (499) 251-53-92.
E-mail: sias@sias.su


Из истории мастерской

Краткая история СиАС

(Строительство и Архитектура Смирнова)

Истоки.

Возникновение фирмы уходит корнями в 1977 год, когда в ГлавАПУ Москвы обратился местный ЖЭК с просьбой организовать «изо»-кружок для детей из соседних домов. Руководство порекомендовало нас – друзей-однокашников Андрея Смирнова и Владислава Кирпичёва. Будучи молодыми архитектурными фанатами, мы поняли эту просьбу по-своему: вместо кружка создали детскую архитектурную студию (ДАС – в последствии ЭДАС), - целую школу, где с детьми не просто рисовали цветными карандашиками (на что - и не более того - рассчитывал ЖЭК), но приобщали к теории и практике архитектурного проектирования. Дети помимо истории архитектуры, композиции, макетирования, рисунка и пр. занимались концептуальным и реальным проектированием. В те далёкие времена субботников, во дворах силами молодёжи и шефствующих предприятий строились детские площадки, часть из которых и проектировалась учащимися и преподавателями нашей студии (дети – детям). Можно сказать, это были первые объекты будущего арх.бюро. Сейчас такое невозможно себе представить, но всё делалось совершенно бесплатно и с огромным удовольствием. Студия росла вместе со своими детьми, прославлялась, и ширилась. В какой-то момент практическая проектная деятельность стала совсем не детской и превратилась в работу самостоятельной архитектурно-художественной мастерской, в конце концов отделившейся от детской студии, которая в свою очередь, сделала своей главной целью преподавание, экспериментальное проектирование и воспитание архитектурных знаменитостей.

Рождение.

1987 год. В СССР появился первый, после злосчастного октября, частный кооператив (ресторан Фёдорова). Вышел Закон. К этому времени у нас де-факто уже полным ходом работала «на общественных началах» мастерская со сложившимся коллективом, заказами, помещением и оборудованием. Прочитав новый закон, мы не обнаружили в нём ничего, противоречащего нашей деятельности. В октябре собрали собрание, утвердили Устав и пошли в Моссовет к тогдашнему председателю комиссии по кооперативам Юрию Лужкову. В конце года вышло Решение, потом получили печать и открыли счёт; с декабря уже все объекты официально шли через наш кооператив (раньше мы всё оформляли через разные художественные комбинаты, которые по сути были теми же кооперативами, только владельцем был Худ.Фонд). Наверное, мы оказались первым проектным кооперативом в СССР («ноздря в ноздрю» с нами тогда ещё оформлялся кооператив Миши Хазанова и больше, кажется, никто). Первым объектом, за который мы получили деньги на собственный счёт, было здание пожарного депо и прачечной на базе отдыха з-да «Знамя Труда» (МАПО им.Дементьева) – звучит непрезентабельно, но дом получился лихой, а спроектирован был быстро и дёшево по сравнению с тем, как это делали тогда советские проектные организации. Заказчик был в восторге и дал нам проектирование реконструкции и нового строительства своего огромного санаторно-лечебного профилактория в Москве; две загородные базы отдыха, включающие помимо корпусов - комбинат питания, яхт-клуб, многоэтажный жилой дом для персонала, комплекс зданий детских летних дач и проч. (небольшие городки); затем, заказали проект многоэтажного жилого дома на Ленинградском проспекте и ещё уйму всяких больших и маленьких сооружений на самом заводе (мазутохранилища, эстакады…) – словом, все свои проектные проблемы свалили на нас, а мы только и рады были. Работали с остервенением, взахлёб. Вот это было время! Вечером проклинали наступление ночи из-за необходимости спать, а в шесть утра удивлялись, когда никто не отвечал на звонки. Потом пошли другие заказчики. Мы и правда стали захлёбываться…

Становление.

Прошедшие через моспроектовскую «мясорубку» ещё в юности, все мы к тем временам уже были крепкими профессионалами, некоторые из нас прошли школу руководящей работы на производстве и на общественной работе. Но настоящего опыта организации работы крупного предприятия у нас ни у кого не было. В это время ушёл на преподавательскую работу в МАрхИ Главный инженер ГлавАПУ, зам. Главного архитектора Москвы, знаменитый конструктор – Юрий Абрамович Дыховичный, сразу после ухода заскучавший по реальному проектированию. Он с энтузиазмом принял предложение мастерской стать её Главным инженером и Наставником. Дело пошло совсем по-другому. Мы модернизировали структуру предприятия: из Моспроекта-1 привлекли ведущих специалистов ОСК-2, заложивших костяк конструкторского отдела мастерской во главе с М.Д.Бронштейном; появился плановый отдел; переплётно-множительный участок; естественно, и все смежные отделы: ОВ, ВК, ЭО, автоматика, сметный, и даже свой собственный 2-й отдел (по работе с секретными геоподосновами). Преодолев недоверие к кооперативному движению, к нам пришли на работу опытнейшие мастера своего дела из Моспромпроекта, Моспроекта-2, МНИИТЭП, МНИИПокозис, ВНИИТАГ (Е.Б.Гармсен, В.Рубцов, Ю.Маневич, А.Вовк, Л.А.Лукин, А.Буланов, А.Плакс, А.Кошенков, И.Калина, В.Бармин, А.Лурик, Г.Надточий, А.Цивьян, А.Чижик, А.Кувшинников, И.Алпатова – всех не упомнить и не перечесть), на крупных объектах с мастерской стали вести проектирование все самые известные зодчие Москвы – академики, заслуженные и народные архитекторы, лауреаты: Ахмедов А.Р., Андреев П.Ю., Вавакин Л.В., Воронцов А.Р., Гурков А.Б., Косинский А.С., Красильников В.Д., Кривов А.В., Кузьмин А.В., Куренной А.М., Меерсон А.Д., Платонов Ю.П., Розанов Е.Г., Степанов А.В., Солопов Д.С. и другие. Наконец, после многих лет дружбы и творческого сотрудничества, главным архитектурным идеологом мастерской официально стал А.В.Боков, который и по сей день является нашим архитектурно-художественным Мэтром. Словом, из архитектурного ателье, где творили, в основном, только художники и архитекторы, мы стали Управлением по проектированию зданий и сооружений любой сложности и масштаба (надо добавить, что тогда же фирма выкупила для себя арендуемые ею ранее помещения – почти весь дом на бывш. ул. Горького - Тверской).

Совместное предприятие.

Однажды, нам попал заказ на реконструкцию части покойной ныне гостиницы Россия под ресторан японской кухни. Это был не наш объект - не для нас, несмотря на занятную тематику и гигантские его площади (в подвале этой части для её снабжения и эксплуатации было, в частности, организовано 2-х стороннее автомобильное движение с перекрёстками и дорожными знаками), – интерьерами мы почти не занимались уже многие годы. Решили отдать его знакомому итальянскому интерьерщику Джузеппе Ди Паче, который чуть ли не с детства работал в Союзе – ещё вместе со своим отцом. И тут он сделал неожиданное предложение: делать эту работу совместно, но не просто, как архитекторы-дизайнеры, а самим всё и построить, т.е. стать проектно-строительной компанией, при том, что его фирма станет нашим поставщиком итальянских материалов и оборудования, которых в загибающемся Советском Союзе тогда ещё не было. Так мы стали совместным советско-итальянским проектно-строительным предприятием. Причём, и на этот раз первыми – первым частным совместным интернациональным предприятием в СССР (раньше только-только начали создаваться СП с государственными учреждениями, но не с кооперативами). Решение Правительства на этот раз помог подготовить, работавший тогда в Министерстве финансов СССР, молодой Александр Жуков, весьма нам благоволивший. А ресторан наш, японский – «Токио» стал одним из самых модных заведений Москвы, несмотря на свои сумасшедшие цены.

Повалили строительные заказы. К руководству строительного подразделения мы привлекли зубров - заслуженных строителей Москвы: бывшего начальника ГлавМоспромстроя Григория Наумовича Каминского и бывшего начальника Мосотделстроя-1 Александра Давыдовича Кокина. Они с нуля, за короткий срок создали настоящее Строительное Управление (СУ). Через несколько лет у нас накопилось имущество невероятного объёма: грузовики, подъёмные краны, бытовки, мешалки, сотни метров строительных лесов и даже рабочая столовая на колёсах. Однако, постепенно нам стало казаться, что мы становимся придатком собственного детища. Строительство стало забирать все силы и, главное, портить нервы. Пропал сон. Появились бандиты... Разговорная речь превратилась в непрекращающийся крик и в какой-то момент стало ясно, что создание строительного подразделения было ошибкой. В довершение этого кошмара окончательно ушёл на пенсию Григорий Наумович и на 87-м году своей жизни скончался Александр Давыдович. Строительное подразделение было ликвидировано, «столовую» продали, а освободившиеся площади стали сдавать в аренду. От Управления были оставлены только небольшая ремонтная бригада для собственных нужд и отдел, осуществлявший функции заказчика, что позволяло брать генподряд и продолжать называть себя проектно-строительной фирмой. Так, на собственном опыте мы пришли к банальному выводу: каждый должен заниматься своим делом.

Зрелость.

Избавившись от несвойственной нам деятельности и получив хороший урок, мы вступили, наконец, в период устойчивой, планомерной работы, хоть уже и без юношеского задора, но зато уверенные в себе. Как всегда, - очень везло с заказчиками. Так, одно из подразделений Лук-Ойл обратилось к нам с предложением спроектировать бензоколонку на Олимпийском проспекте, - казалось бы, не Бог весть какая интересная работа. Побывав уже не однажды в Европе, мы порекомендовали Заказчику сделать при колонке магазин и кафэ, на что тот неожиданно быстро согласился. Воодушевлённые податливостью клиента, дали проектное предложение, в котором к кафэ добавили станцию техобслуживания и гостиницу… Опять принято! Словом, мало-помалу – в диалоге с компетентным Заказчиком, при мониторинге содержания задания на проектирование с согласующими инстанциями, нам досталось проектирование уникального комплекса, включившего в себя: многоэтажный офисный объём; общественно-деловой центр с концертным(!) залом, рестораном и столовыми; многоярусную подземно-надземную гараж-стоянку; станцию техобслуживания легковых машин и автобусов; магазин; крышную тепло-электростанцию; естественно, комплекс технических помещений и ресепшен и, наконец, ту самую бензоколонку, с которой всё началось. Причём, это был именно комплекс – единый организм взаимосвязанных и функционально необходимых друг-другу частей, а не просто механически составленные разного назначения объёмы. Получился ранее отсутствующий в архитектурной типологии объект – штабное здание крупной компании. Здесь Лук-Ойл (теперь уже главный) собирался проводить свои собрания, конференции, заседания Правления, праздники и юбилеи. Концертный зал имел сценическую коробку, колосникам которой позавидовал бы иной столичный театр; зрительный зал устроен на подобие варьете: в амфитеатре вместо рядов стульев - круглые столы с креслами (как ресторанные во время празднований и, как письменные - во время заседаний); при зале – полноценная ресторанная кухня; плюс фойе, кулуары… словом, удивительный конгломерат сам только по себе являющийся уникальным объектом в уникальном объекте. Здесь опять всё было впервые, всё единственное в своём роде: бензоколонка впервые в проектной практике страны оказалась под зданием, что было запрещено всеми действующими тогда нормами и ради чего нам пришлось пройти специальное заседание Коллегии Госпожнадзора, скорректировавшего эти нормы (мы доказали, что тушить сверху вернее, чем сбоку); многоярусная подземная часть стала «плотиной» для текущей в Екатерининский пруд подземной речки – одними из первых делали гидрогеологическое моделирование; кроме газа, категорически не хватало никакой энергии – спроектировали теплоэлектростанцию на крыше… и так во всём. К этому времени творчески вырос, стал зрелым и опытнейшим архитектором талантливый работяга Геннадий Надточий. Это он и наш, совсем молодой тогда Ахмед Назиралиев вынесли на своих плечах основную нагрузку этого огромного дела. Если бы не они и ещё не активное участие в проектировании архитектора А.Р.Воронцова, было бы весьма сложно сделать этот объект таким, каким он вышел. Но самое главное из того, что у нас на этот раз получилось так, как нам самим хотелось – это архитектура здания (за это, кстати, мы получили награду «Золотое сечение»). Снова уникальный случай: после окончательного утверждения задания заказчик не вмешивался в творческий процесс – самый первый эскиз, сделанный «на трамвайном билете» принципиально мало отличается от воплощённого проекта. Вот почему столь подробно здесь описывается именно этот объект – это был наш проект, наш почерк, наше творческое кредо - он стал гордостью, знаковым объектом фирмы – многие из остальных наших работ в той или иной степени были испорчены заказчиками, деньгами или дурными нормами. Построив этот дом, мы поняли, что теперь можем всё!

Потом был торговый комплекс на Колхозной площади, который не имеет ничего общего с первоначальным, прошедшим Арх. Совет вариантом проекта, да и к тому же полузаконно надстроенный заказчиком. Затем, гигантский торговый комплекс у метро Семёновская с внутренними улицами и площадями – это была более удачная работа… Но - не хотелось бы превращать рассказ о фирме в хронику работы над объектами - их перечень и фотографии есть теперь на сайте – тем более, что такой рассказ занял бы многие томы, ведь, объектов было сотни. Наверное, интереснее показать скорее не что, а как мы всё это делали.

Одной из самых непростых, животрепещущей проблемой мастерской всегда было то, что помимо сложившейся с годами небольшой гвардии «стариков», динамика и разноплановая деятельность, постоянное экспериментаторство требовало привлечения всё новых и новых специалистов, кадровый состав которых слишком часто и сильно менялся. За все годы фирма выплачивала зарплату и гонорары много более, чем тысяче разным своим исполнителям. Работать в условиях перманентно меняющегося коллектива было во всех отношениях не просто: то – не знаешь, где взять людей для выполнения наплыва работ, то – не можешь занять сработавшихся с коллективом отличных работников, когда объект сдан и новый ещё не «раскручен». Большую помощь в формировании команды оказало то, что многие из нас, «стариков» были преподавателями, профессорами и даже заведующими кафедрой (как Ю.А.Дыховичный) архитектурного института. Альянс с МАрхИ – практика студентов в мастерской, курсовые на реальных наших объектах – позволял всё время знать о талантливых и работящих ребятах, стремящихся получить у нас работу. Удивительным было и то, что самыми трудягами оказались также и студенты техникумов и иногородние. Мастерская со временем превратилась в «кузницу» кадров. За четверть века своего существования фирма «родила» и воспитала множество самостоятельных архитекторов, руководителей мастерских и самих мастерских. С нами начинали архитекторы М.Крихели, Г.Надточий, А.Иванов, И.Калина, А.Вовк, Д.Пшеничников и многие другие, имеющие теперь собственные проектные бюро. Сегодня к руководству нашей мастерской пришли люди, здесь же и выросшие. Молодой Ахмед Назиралиев, работавший на фирме с незапамятных времён, который, как раньше говорили: «прошёл путь от простого рабочего до директора завода» - хоть рабочим у нас и не был, а вот Генеральным директором - стал. Теперь он твёрдо стоит у руля, сменив девиз фирмы-первопроходца: «Всё впервые!» на лозунг старой опытной мастерской: «Надёжность и качество - превыше всего!» - кредо фирмы, вступившей в период зрелости.

Многократно проделав весь путь от эскиза до постройки, мы приобрели репутацию фирмы, которая не бросает свои объекты, сделав самые «вкусные» первые стадии, а доводит их до конца – до рабочего проектирования и надзора; мы стали известны, как мастерская, хорошо делающая «рабочку». В частности, к нам однажды обратился Метрогипротранс с предложением продолжить с ним проектирование аэропорта «Внуково» на стадии рабочего проектирования. Это был колоссальный объём: одно дело, когда мы проектировали здания площадью 50 тыс.кв.м, а другое – когда в здании один только этаж 50 тыс.кв.м! Ну и само-собой разумеется сложнейшие конструкции, гигантские пролёты, уникальные технологии – аэропорт всё-таки. Это был серьёзный экзамен. В результате со временем образовалась специальная бригада, выпускающая рабочую документацию не только для своих объектов, но и по заказу других мастерских и сторонних заказчиков. Поскольку эти стадии, хоть и не такие выгодные, как начальные, длятся, порой, по много лет, это позволило держать постоянную команду, обслуживающую при необходимости и маленькие и большие собственные объекты на любых стадиях. Теперь «рабочка» - это «конёк» нашей мастерской.

Серьёзную проверку живучести дал нагрянувший экономический кризис 2008 года. Избалованные обилием работы, мы тяжело пережили этот застой - остановку почти всех наших объектов. В самом начале были очень трудные моменты. Пришлось вспомнить, что мы действуем в условиях рынка - раньше мы ни о продвижении себя на этом рынке, ни о рекламе, ни о сайтах и буклетах даже и не думали. Зачем? Сама Москва была нашим буклетом: хочешь, направо иди – вот наш дом стоит, хочешь, – налево: и здесь наш комплекс. А тут к нам очереди не стало… Но, как говорится, нет худа без добра – путём весьма болезненных мероприятий, главным образом кадровых, мастерская прошла сущее обновление. Сначала расстались с теми, кого раньше терпели; затем, поняв, что на зарплату не хватает, уволились накопившиеся за десятилетия пенсионеры; потом, к сожалению, пришлось закрыть практически всю благотворительную деятельность (больше мы квартир своим сотрудникам не покупали). Но зато то, что от мастерской осталось стало необыкновенно работоспособным и выносливым «сгустком» специалистов-профессионалов, способных проектировать архитектуру высочайшего класса и сделавших фирму весьма рентабельной. Конечно, большим подспорьем оказалось и наличие нажитой за десятилетия работы собственности (движимого и недвижимого имущества) – мы могли себе позволить не платить за аренду помещений, а оставшиеся от строительного управления сдаваемые площади служили «подушкой безопасности» в самые «голодные» дни. Всё это дало возможность при высоком качестве сделать наши цены конкурентными и в самый разгар кризиса получить крупный заказ (очень большой и как всегда очень сложный комплекс в Строгино), позволивший, к тому же, не останавливать работу над некоторыми другими, временно оставшимися без финансирования, начатыми ранее объектами.

Резкое колебание годовых объёмов работ, вызванных в том числе и кризисом (то какой-то объект оживает, то – другой «умирает» - так бывало всегда: и до кризиса), подвело нас к пониманию необходимости более узкой специализации мастерской на архитектурных разделах проектов и кооперации с проектными фирмами, сосредоточившихся на не архитектурных специальностях – конструкторских и прочих. В первую очередь мы вступили в партнёрство с крупнейшей московской фирмой умного и смелого инженера Г.К.Силохина - «Финпроект», но также и с другими фирмами. Результатом такого партнёрства стало создание группы компаний, названной «СКС», творческо-производственный и административный потенциал которой, теперь обеспечивал нам и всем другим своим участникам возможность выполнения работ любого масштаба и сложности. В необходимый момент всегда можно привлечь в нужном количестве и требуемой квалификации, как отдельных сотрудников, так и целые производственные бригады всех специальностей проектного дела (аббревиатура СКС, надо признаться, после ряда преобразований в группе теперь уже ничего не значит). Время огромных комплексных мастерских, имеющих в своём составе всех и вся – от переплётчика и гаража до технологов и макетной мастерской (как было у нас), – видимо, проходит, поэтому мы, скрепя сердце, пошли на существенное сокращение всех своих смежных отделов, но при этом укрепили бригады архитекторов. Так работать стало гораздо комфортнее: выровнялся план работ, справедливее распределилась ответственность, повысилась производительность и много других появилось преимуществ, сделавших работу мастерской в группе СКС ещё более профессиональной и надёжной и всё это при полном сохранении творческой самостоятельности. Единственный существенный, как кажется, минус до сих пор имеющий место в деятельности мастерской: чрезмерная сосредоточенность на работе в Москве – за исключением десятка-другого объектов в Ярославле, Крымске, Волгодонске, Байконуре и ещё двух-трёх городах – наша проектная деятельность в основном все эти годы протекала в пределах МКАД. Понятно, что на нашей квалификации это никак не отразилось - после Москвы (особенно её центра, где мы не одну «собаку съели») мастерская способна проектировать где угодно. Но теперь, когда в столице наступает кризис «перепроектирования» и сокращение объёмов строительства, стало несколько не хватать известности в других регионах. Однако, это дело поправимое и оптимизма нашего не умаляет. Показать нам есть что, а это главное. Зато, уж в Москве-то нас хорошо знают: мы «обласканы» в Москомархитектуре и других учреждениях строительного комплекса, как фирма никогда не делающая глупостей; нас любят заказчики за понимание их устремлений, за хорошие цены и добросовестную работу; нас уважают коллеги-архитекторы, периодически награждая дипломами своих творческих союзов; надеемся, что нам благодарны и те, кто живёт и трудится в наших домах или просто ходят мимо. Теперь мы прочно стоим на ногах. За плечами сотни тысяч квадратных метров спроектированных и построенных зданий, 27-летний опыт работы в условиях постоянных постсоветских преобразований и, вместе с тем, обновлённый, молодой коллектив с хорошим творческим настроем - делать качественную и красивую архитектуру.

Мечты.

История СиАС – это немножечко история архитектуры и строительства пост-советского периода. Наверное, не мы одни прошли за этот отрезок времени путь от детских студий в жэковских подвалах до мирового стандарта крупных архитектурных мастерских (о которых в этих своих подвалах и мечтать не смели), но мы были среди первых и из этих первых, пожалуй, единственные выжившие. Нет событий этого периода, которые не отразились бы на развитии фирмы самым непосредственным образом. И всё это время эти события, эта внешняя среда воздействовала на нас, а мы на неё – нет. Мы, архитекторы - по определению, по своему образованию, по сути, цели и характеру своей деятельности призванные формировать среду обитания, - фактически в этом не участвуем. То, что мы делаем, порой, идёт против нашей воли и убеждений, иногда до такой степени, что бывает стыдно за выполненную работу, как бы ни был доволен, а то и тем более, если был доволен заказчик. Ведь мы всегда знаем, что можно, а что нельзя, когда проектируем: профессиональное чутьё, знания, опыт, наконец, - совесть всегда дадут верную оценку нашему архитектурному решению. Но, зачастую, проектируем мы так, как диктуют сложившиеся сиюминутные обстоятельства. Переломить эту ситуацию, получить возможность влиять на среду, на условия, в которых мы проектируем, стать независимыми от политических, экономических и личных амбиций заказчиков и чиновников, проектировать так как надо - компетентно и профессионально, по-честному, а не так, как кому-то сегодня выгодно – вот о чём хотелось бы мечтать. Хотелось бы дожить до таких времён, когда настанет диктатура архитектуры, а не денег, когда умные и благородные заказчики априори не будут нищими, а сверх-богатые остолопы не будут иметь никаких прав на вмешательство в творческий процесс, в архитектуру. Кризис нам отчётливо показал всю безнравственность существующего положения вещей, когда мы вынуждены были унизительно браться за всё, шли на любые компромиссы, лишь бы хватило прокормить мастерскую. Хороший человек – архитектор Хазанов – дал замечательное определение: «не стыдная архитектура». Не губить культурную среду обитания, не рушить архитектурные ткани и традиции обжитых мест, знать меру во всём, - делать «не стыдную архитектуру», архитектуру не для политических амбиций, не для выдавливания долларов из каждого миллиметра, а для красоты – вот наша мечта.
Боюсь, сегодня нас мало кто поймёт.

*    *
*

Каждый хозяин хвалит свою собственность, но я честно скажу: хотя развитие СиАС, это славная, четверть-вековая история, но и в ней бывали периоды, когда мастерская переживала не лучшие времена. В отдельные моменты было выгоднее продать фирму и гораздо большую прибыль получать от сдачи в аренду освободившихся помещений, ничего при этом не делая. Но я счастлив, что так не поступил. И не потому, что теперь мои дивиденды от мастерской много превышают стоимость аренды занимаемых ею площадей, а потому, что мне есть чем гордиться, есть кем гордиться, есть любимое дело, уверенность в будущем своего детища и есть все основания надеяться на уважение к себе и на счастливую старость.

Основатель и владелец СиАС, архитектор - Андрей Смирнов
SIAS.SU (c) 2017
АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ